Во-первых, в камерный зал, где ожидалась Катя, набилось столько народу, что сцену вообще не было видно. Стоять в холодном полумраке особо не хотелось. Сама Катя задержала концерт на 40 минут, а потом исполнила свою старую программу - однообразную, как говорили слушатели. Увидеть ее многим так и не удалось, оставалось наслаждаться голосом.
К началу спектакля "Один день Ивана Денисовича" (по Солженицыну) перекрыли проход в большой зал и выключили свет. Билетов не было, а было огромное количество желающих посмотреть. Холодно было страшно. Страшно холодно. Начали запускать, и в конце зала был виден не свет и не другая радостная весть, а мелькания фонариков и лай овчарок на поводке. Вокруг сцены сидели люди в клетках. И понеслось...
Крики, вопли, грохот всяких предметов и... грязная театральщина. Наигранность, заученные слова, движения - всё портило страшную историю про концлагерь. Было жутковато скорей от слабого света, криков и притихших зрителей, сидящих на лесах. Было скучно. Всё было не по-настоящему. Хотелось уйти. Нет, я все-таки осталась и увидела вторую часть спектакля - полную бредятину, а-ля больное искусство - пердящая тетка на столе или забрасывание сырыми яйцами голого мужика. В общем, все сошли с ума. Особенно было ярко, когда как-будто главврач всего этого дурдома как-будто насиловал как-будто заключенную, положив ее на клетки прямо перед носом Данилко и Эль Кравчука, которые сидели в первом ряду. Они улыбались тетке. Спектакль явно устарел. Если мне не изменяет память, Жолдак его поставил еще в конце 90-х. Он таки затасканный. Удивило отсутсвие авторской музыки - весь звукоряд натыренный, и к тому же низкого уровня - звуки пердящей и хихикающей тетки записаны - она только задницу выставляет, не всегда в попад, кстати. Возможно 10 лет назад этот спектакль был скандальным и гениальным. На сегодняшний день, когда слово театр употребляют редко, так как само явление УЖЕ умерло, конечно, Жолдак выглядит как дурак с писаной торбой. Хотя Данилко с Кравчуком наверняка остались довольны. В общем не такое это искусство, чтобы терпеть зверский холод, потому я с радостной ностальгией вспомнила "Смерть Тарелкина" Богомазова и пошла домой пить чай.
Параллельно я отсняла инсталляцию Сидоренко "Аутентификация". В темной комнате стоят белые фигуры. "Я был на Биеннале". Галочка.
А кто это там ходит? Ага, скульптор-миллионер Олег Пинчук учуял публику и тащит свое железное творение - какое-то очередное животное. При этом кричит: "Где же нанолестница? Почему не работает нанолестница!" Что ж, господин Пинчук, не можете ли вы построить нанолестницу на свои миллионы? Через пару часов он уже пригнал машину со следующим экспонатом - грудой железа и инструментов из своей мастерской (Моргацкий нервно курит). Что дальше?
